Интервью для журнала «Генеральный Директор»


Интервью Директора «Центра эстетической медицины Хиневич и К» Хиневича Славомира Михайловича для журнала «Генеральный Директор»

Славомир Хиневич: «Деловому человеку кризис – не помеха».

 

 

Наш собеседник – пластический хирург и владелец первой частной клиники пластической хирургии в Беларуси. Этой клинике многие люди обязаны помолодевшими лицами, стройными фигурами и другими волшебными преобразованиями внешности. Однако, сейчас в экономике сейчас непростые времена. Отразился ли кризис на восстребованности в пластической хирургии? Об этом рассуждает Славомир Хиневич.

 

— Славомир Михайлович, нужно ли обязательно быть врачом для того, чтобы открыть успешный медицинский центр?

— Я полагаю, что дело, которым предполагается заниматься, сначала должно быть проработано в теории. Часто медицинским бизнесом начинают заниматься юристы, педагоги, экономисты. И когда такие люди пытаются управлять врачами – это в корне не верно. Свою деятельность надо строить на основательном фундаменте. А без высшей медицинской школы грамотно проводить это в жизнь никак не получится, даже если ты семи пядей во лбу. Поэтому я никогда не буду заниматься торговлей, юриспруденцией и далее по списку. Еще Оноре де Бальзак сказал: «Глубокое знание одного вопроса есть знание, поверхностное знание многих есть незнание». И я полностью с

ним согласен.

-Как Вы оцениваете условия работы для своей клиники? Все ли сделано со стороны государства для ее эффективности?

— Для меня это некорректный вопрос. Плохому танцору всегда что-то мешает. А мотивированному деловому человеку помешать никто не может. Какие бы правила не устанавливало государство – их нужно придерживаться. Это важное условие на любом этапе собственного бизнеса. Многие люди хотят заниматься своим делом. Но хотеть – это не значит мочь, реализовать свои планы получается не у всех. Даже множественные препоны только закаляют бизнес, и если он выстоял, то делается только лучше, качественнее, сильнее. Бизнес – это жесткое сито, просеивает беспощадно, оставляя в этой нише людей наиболее одаренных и способных адекватно реагировать на любые вызовы.

— То есть, Вам от государства ничего не надо? И Вы ни на что не жалуетесь?

— Совершенно верно! Мне ничего не надо от государства и я ни на что не жалуюсь. Главное – чтобы не было некомпетентного вмешательства в наши дела напрямую. Если человек грамотный – он поведет бизнес успешно в любой ситуации.

— На клинику повлиял кризис? Пациентов стало меньше?

— Нет, не повлиял. Пациентов меньше не становится. Возможно, после каких-то сложных экономических событий наплыв людей к нам снижается. Но это продолжается пару недель, а потом народ адаптируется. Мы не отмечаем уменьшение количества пациентов. Люди, планировавшие к нам обратиться, не отказываются от своих намерений, и это правильно. Есть понимание того, что не следует что-то откладывать на будущую пятилетку, как приучали и мое поколение в том то ли построенном, то ли строящемся социализме. Все хорошее, как и светлое будущее, на потом. И тогда, под лозунгами, не считал это разумным, а сейчас и подавно. Надо жить здесь и сейчас.

— Вам не приходилось уменьшать зарплату персоналу?

— Нет.

— А уменьшать его численность?

— Нет. Мне не приходилось ни уменьшать зарплату, ни сокращать людей. У нас изначально все было устроено взвешенно и сбалансировано. Мы не раздуваем штат, у нас работают первоклассные специалисты, которыми я дорожу, и отказываться от которых нет причин и оснований.

— А ценовая политика? Вы снижали стоимость операций?

— Мы будем увеличивать стоимость операций.

— Почему?

— Лекарственные препараты, инструментарий и оборудование, шовный материал – все становится дороже. Поэтому мы вынуждены с этим считаться.

— Среди пациентов раньше было много россиян. Поездки «за красотой» по-прежнему являются массовым явлением?

— Месяца три как количество россиян, оперирующихся у нас, значительно уменьшилось. Но стало больше пациентов из Европы – Германия, Швейцария, Голландия, география очень обширна. В Беларуси выгодно делать операции – их стоимость в 2-7 раз ниже, чем в европейских клиниках. А качество работы наших хирургов высокое. Европейцам выгодно приехать сюда, даже пожить на период реабилитации, они все равно остаются в выигрыше. Наша клиника уже стала известна и внутри страны, и за рубежом. Все-таки в следующем году будем отмечать четверть века своей деятельности.

— Ого! Уже решили, как будете праздновать?

— Не думаю, что мы устроим какие-то пышные мероприятия. Коллектив наш давно сформирован, практически не меняется, за исключением разве что молодежи. Мы привлекаем молодых, понимая, что это естественное течение жизни, и мы их учим, готовя себе достойную смену.

— В чем специфика управления именно медицинским коллективом?

— Безусловно, своя специфика есть. Врачи – особенная категория людей. Управлять ими должен тот, кто знает нюансы медицинской работы. Это закрытая каста людей, которые следуют своему призванию, как ни в какой другой профессии, и в которой признается только авторитет. И завоевать этот авторитет весьма непросто.

— Расскажите про наиболее популярные в Беларуси пластические операции.

— Несколько лет назад на первый план выходила липосакция. Сейчас по популярности она на втором месте, ее потеснили лицевые операции, коррекция формы носа, негативных возрастных проявлений.

— Есть отличия между мужским выбором и женским?

— Нужно отдать должное нашим мужчинам: они не только научились носить костюм при галстуке и надевать соответствующую пиджаку обувь – они начинают подходить к себе долее взыскательно не уже только в выборе гардероба. И стали уделять внимание физической подтянутости, по возможности здоровому образу жизни, внешней привлекательности в рамках разумного мужского представления об этом. Нашим пациентам-мужчинам, как правило, не нужна абдоминопластика (уменьшение живота), они держат себя в тонусе. Но от естественных признаков старения не уйдешь. Мужчины делают подтяжки, меняют форму носа (как правило, вследствие травм), убирают нависающие веки и мешки под глазами. Женщины выбирают более широкий спектр операций.

— Что сейчас в тренде пластической хирургии?

— Нет ничего ультрамодного в этой сфере, а если о чем-то говорят, как о новинке – это просто рекламные трюки. Все наши операции – это классика. Но это не есть что-то застывшее и статичное, ни в коем случае! Наши врачи совершенствуются постоянно.

— Славомир Михайлович, ну как это – нет моды? А огромные губы у девушек?

— Возможно, это мода. Глупая смешная мода. Если вы видите на экране наших любимых актрис, которые делали подобные операции, то, наверное, согласитесь: гипертрофированный объем их совсем не украсил. Я в таких случаях испытываю досаду. Да, есть люди, у которых существует потребность увеличить губы. Но их процент незначителен. Зачем делать из себя «птичку»? Мы в таких случаях отказываем клиентке – если у нее нормальные, не нуждающиеся в хирургическом вмешательстве губы. Прямо говорим: для вас это будет не эстетично.

— А как же прибыль?

— При нашей репутации прибыль уже вторична, и, да, порой отказываем. Мы дорожим престижем нашей клиники. Деньги деньгами, но на первом плане — не коммерция. Мы хотим делать людей красивыми, а уродовать – увольте. Врач должен быть доволен своей работой. Пациент само собой, естественно. А для врача – это подтверждение его профессионализма и репутации, которая в нашем деле именная.

— В Вашей клинике мог бы произойти случай летального исхода, как это было недавно в нескольких частных медицинских центрах?

— Такие случаи могут произойти в любой клинике, вне зависимости от формы собственности. Каждый день в государственных клиниках умирают люди, и молодые в том числе. И по не зависимым от врачей причинам, и, случается, в результате врачебной ошибки. Редко, но бывает, человеческий организм на самом деле достаточно хрупкая вещь. Но никакие средства массовой информации не делают из этого сенсации, на самом деле это горе и для врачей и для родственников. Другое дело, если беда случилась в коммерческой структуре, да еще и при пластической операции. Вот это сенсация – угробили здорового человека! Мог бы жить и с кривым носом и с лишним жиром, а так… Поднимается крик: «Ату их!». Нечестно, противно, обидно. Да, это трагедия и, увы, существует мировая статистика летальных исходов в пластической хирургии, и никто в мире сегодня не готов гарантировать, что риски уже сведены к нулю. Но меня в этих случаях поражает такая готовность со смаком шельмовать пластическую хирургию. Не знаю, что там зарабатывают журналисты на «жаренном», но доверие к вашей профессии, по меньшей мере, у меня, сильно подорвано. Мне не доводилось ни читать, ни видеть объективных статей или передач о пластической хирургии. Чаще всего, что-то с подтекстом скандала. Никому из журналистской братии не интересны истории 1499 человек, которым обращение к пластическому хирургу помогли в решении их проблем с внешностью, которые они считали серьезными, как они чувствуют себя в новом преображении, как изменилась их жизнь и самоощущения и как, наконец, они благодарны врачу за его профессионализм и неподдельную личную заинтересованность в наилучшем результате. Я знаю о чем говорю, в нашей клинике вы каждый день можете встретить таких людей. А уж за четверть века моей личной практики…Вы когда-нибудь читали об этом в прессе или видели на голубом экране?

— Пожалуй, не припомню.

— Уверен в этом. Но зато к нашим 1499 благодарным пациентам находится дополнительный один, скажем так, для ровного счета, который как раз всем недоволен. И журналисты с упоением раскручивают эту тему, скандалы, очевидно, рейтинговая вещь. А это, оказывается, еще и неплохое подспорье для мошенников, которые «на халяву» — а как еще это назвать! – пытаются выбить компенсацию, новую операцию и Бог знает что еще.

Мы тоже сталкивались с такими «страдальцами». У нас это вообще выгодно. Жалобщики, к примеру, не платят за экспертизу, для них Минздрав ее делает бесплатно. Отсутствие логики зашкаливает. Если пациент уверен в своей правоте – почему он сам не оплатит экспертизу? Так не должно быть и «бесплатно» — это все же за деньги, государственные. Вот эту тему надо развивать!

— Это наше с Вами не первое интервью. И Вы в них всегда бесконечно преданы своей профессии, откровенны. И даже рассказывали о своем личном опыте пациента пластического хирурга, о коррекциях своей внешности. Мне кажется, Вы стали выглядеть еще моложе…

— Спасибо. Даже мужчине, уверяю, приятно это слышать. Но это уже косметология, а не хирургия. Конечно, люди нашей профессии должны уделять внимание своей внешности, иначе как вообще можно вести разговор с пациентами даже на уровне консультаций. Кто доверится пластическому хирургу, который сам не лучшим образом выглядит?

— В Вашей практике есть любимая операция?

— Любимой нет Я практикую в липосакции и липофилинге. Я считаю, что знать все области и делать качественные операции невозможно. У нас работает десять хирургов и каждый из них имеет узкую направленность, оперирует в той сфере, которая получается лучше всего. На выходе должен быть максимально эстетичный результат.

— С точки зрения пластического хирурга, наши политики и прочие публичные люди выглядят максимально хорошо?

— Комментировать это не этично. Не моя компетенция и не моя прерогатива. Я могу сказать только то, что объяснять плохой внешний вид высокой загруженностью – неправильно. Вообще отношение к своей внешности – это вопрос воспитания. Если мама с папой тебя научили надевать свежую рубашку и чистить на ботинках не только носочки, но и пяточки – то ты будешь и хорошим политиком, и выглядеть будешь хорошо. Если тебя этому не научили – то никаким скальпелем это не поправишь. Люди не равны изначально, кто-то лучше воспитан, кто-то хуже. Кстати, те, кому не привито чувство эстетики – они и под скальпель не пойдут, ментальность у них другая. На Западе, особенно в США, идет вал пациентов предпенсионного возраста, которые стремятся убрать признаки старения. И я считаю, это правильно. Все наши пациенты говорят: после пластических операций, даже незначительных, жизнь меняется, наполняется новыми красками. Дефекты ограничивают людей, и если можно от них избавиться – то надо это делать.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Введите код * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.